sel_kie | Коперник: первая неделя дома

Коперник со мной ровно неделю (а кажется, что был всегда), так что самое время рассказать немного о том, как у нас дела (и показать несколько фоточек, как без них).

Спит как младенец по двенадцать часов в сутки. Впрочем, он и есть пока младенец (3 месяца для крупного попугая — это очень ранний возраст). Вечером начинает зевать, смешно раскрывая клюв, отправляется в клетку, я накрываю клетку светонепроницаемой шторой из Икеи, сажусь рядом и рассказываю стишок про спать пора, уснул бычок. На третьем-четвёртом повторении стишка он уже спит, и дальше из клетки не доносится ни звука часов до девяти утра. В девять я встаю и снимаю штору. И тут-то начинается веселье. Коперник почему-то считает, что утра нужны исключительно для того, чтобы гулять, и неистово отстаивает своё мнение воплями и яростным сотрясанием прутьев клетки.

Однако за неделю он усвоил, что крики и буйные скачки по клетке не производят на меня никакого впечатления, поэтому быстро меняет тактику на дипломатическую и пробует договориться. Из понятного неразумным человекам лексикона он пока владеет одним-единственным словом: ку-ку. Зато этим “ку-ку” он научился выражать самые разные эмоции: от жалобного птенячьего “кю-кюю?” до требовательного “КУКУ!”, которым он зовёт меня, когда теряет терпение.

На такие манипуляции я, сами понимаете, не поддаться не могу, так что прибегаю и начинаю громко восхищаться, и всё заканчивается всегда одинаково: Коперник на моей руке победно выезжает из клетки и водружается на своё дерево, откуда с удовольствием наблюдает за утренней уборкой своего помещения. Глядя на то, как он буянит, требуя выпустить его из клетки, можно подумать, что на воле он станет всюду бешено летать и крушить предметы, но нет: как только я его выпускаю, он спокойненько усаживается на жёрдочку и сидит себе, что-то бормоча.

Летать он пока не особо умеет. Но старательно учится! Первый его полёт был грубо прерван неизвестно откуда выросшей стеной, так что новоиспечённый лётчик ударился об неё всем собой и с грохотом рухнул на пол. Но не сдался, а встал и попытался пройти сквозь стену пешком. Когда и это не получилось, он удивлённо потрогал стену лапой и оглянулся на меня: мол, нет, ну ты видала! Понаставили тут стен, ни проехать ни пройти! К счастью, меня предупреждали, что первые полёты всегда заканчиваются так, поэтому мне удалось не схватить сердечный приступ (но едва-едва). Ещё к счастью, уже на следующий день концепция стен была Коперником усвоена, и мы больше не рискуем переломать все кости, впилившись со всего разлёту во что-то твёрдое.

А на днях он научился прицельно перелетать с жёрдочки на мою протянутую руку и даже на плечо, чем мы с ним оба невероятно гордимся! Теперь наши прогулки выглядят так: Коперник, сидя на своём дереве, говорит: “Ку-ку!”, я, стоя в другом конце комнаты, протягиваю руку и говорю: “Ко мне!”, и он летит, на лету вытягивая вперёд лапы с когтями, как охотящийся орёл, и вцепляется этими когтями мне в руку. Рука вся в царапинах, потому что когти ненамного уступают орлиным, но я не в обиде!

Вообще, ужасно интересно наблюдать, как Коперник учится. Каждый день что-то новое: на днях, например, он научился есть овощи из миски. Для этого мне пришлось сидеть рядом с ним, хрумкать морковью, шпинатом и салатными листьями и, безбожно переигрывая, причмокивать и закатывать глаза от удовольствия. Это сработало: Коперник, привыкший питаться детской кашей из шприца и совершенно игнорировавший свежие овощи, заинтересовался и подошёл посмотреть, что это я такое ем, и в итоге уплёл полмиски.

Он совершенно ручной, позволяет делать с ним что угодно. Устраивается на моих коленях, засовывает голову мне подмышку и распускает перья: чеши! Я чешу-чешу-чешу, а когда перестаю, голова высовывается и говорит: “Пип!”, и я чешу опять.
Или усаживается мне на плечо, я с ним разговариваю, а он утыкается клювом мне в щёку и слушает, прикрыв глаза и постепенно впадая в подобие транса.

Надо сказать, в первые дни этот клюв заставлял меня немного нервничать — я видела, как он моментально прокусывает толстую картонную коробку, — но Коперник ни разу не сделал попытки напасть. Осторожно берёт пальцы в клюв, ощупывает языком, но не кусает. Конечно, он ещё маленький, и агрессии взяться пока неоткуда, но я надеюсь, что мы и дальше будем так же хорошо ладить.

ÐÐµ Ð¾Ð±ÑÐ°ÑÐ°Ð¹ÑÐµ Ð²Ð½Ð¸Ð¼Ð°Ð½Ð¸Ñ Ð½Ð° ÑÐ¸Ð½Ð³Ð°Ð» Ð¿Ð¾Ð´ Ð³Ð»Ð°Ð·Ð¾Ð¼ — ÑÑÐ¾ Ð¿Ð¾ÑÐ»ÐµÐ´ÑÑÐ²Ð¸Ñ ÑÑÐ¾Ð»ÐºÐ½Ð¾Ð²ÐµÐ½Ð¸Ñ ÑÐ¾ ÑÑÐµÐ½Ð¾Ð¹.

Не обращайте внимания на фингал под глазом — это последствия столкновения со стеной.

Для тех, кто дочитал досюда (вы молодцы; я понимаю, что, должно быть, ношусь со своим попугаем как курица с яйцом, но ничего не могу с собой поделать) небольшое объявление: Коперник сегодня завёл Инстаграм. Называется @koperniktheparrot. Мы с ним будем рады видеть вас и там тоже. Там будут появляться фотки, но без текста, но часто. А здесь — в основном текст, но реже.