Когда я была маленькой, я боялась сумерек (как многие дети). В сумерках всё казалось зыбким и ненадёжным. Вспоминались все подозрения, заново переживались все обиды, на первый план выходили все проблемы, будущее маячило перед глазами неподъёмной глыбой тьмы. Я никогда столько не думала о смерти, как в семь-восемь лет. По ночам, лёжа без сна в своей комнате, я думала, что моя мама умрёт, мучительно гадала, что будет после этого со мной, с тоской перебирала в голове всех друзей семьи и знакомых, которым меня, вероятно, отдадут, когда я останусь сиротой. Я настолько накручивала себя этими мыслями, что в панике вслушивалась в звуки, доносящиеся из-за закрытой двери, и, если долго ничего не слышала, звала маму, якобы чтобы та убила несуществующего комара или принесла мне попить, а на самом деле просто убедиться, что она ещё не умерла.
Я помню что-то вроде оптической иллюзии, которая часто посещала меня в детстве: стоило закрыть глаза, мне казалось, что я маленькая-маленькая, а все предметы вокруг — кровать, шкаф, письменный стол — вырастали до огромных, исполинских размеров, и я лежала, зажмурившись, не осмеливаясь открыть глаза, чувствуя, как складки простыни вокруг меня превращаются в штормовые волны, а потолок улетает в верхние слои атмосферы.
При свете дня я радовалась жизни, ела мороженое, смотрела мультики, любила своих родителей. Стоило солнцу закатиться за горизонт, я начинала думать о том, что меня удочерили, что мои родители на самом деле не те, за кого себя выдают, что окружающий мир вообще существует только для того, чтобы держать меня в неведении, а на самом деле всё совсем не так — а как? — я не знала.
Нет, правда: если мне когда-нибудь было по-настоящему страшно, это когда мне было восемь-девять лет, в сумерки.
Когда я выросла, к моим услугам стали все методы анестезии, изобретённые взрослыми для взрослых. Если мне страшно, я могу выпить виски. Могу напиться до полного безразличия — это вредно, но это несомненно решает проблему. Если мне страшно, я могу разбудить своего парня и заняться с ним сексом. Если мне страшно, я могу включить сериал и спрятаться в чужом надёжном и понятном мире.
Не понимаю, почему многие люди с ностальгией и умилением вспоминают собственное детство. Я росла в нормальной благополучной семье, никаких объективных проблем у меня не было, но все эти страхи, неспособность повлиять практически ни на что в собственной жизни, беспомощность, неизвестность — это же и есть настоящий кромешный экзистенциальный ужас. И я подозреваю, что этот ужас переживает каждый ребёнок, просто многие напрочь это забывают, повзрослев.
no subject
Date: 2019-02-09 07:53 pm (UTC)no subject
Date: 2019-02-09 08:27 pm (UTC)И мне кажется, что приобретаешь всё равно больше, чем теряешь: возможность выбора, например. Для меня это важнее всего, я эту возможность не променяла бы ни на что, а в детстве её нет практически ни у кого ни в чём.
no subject
Date: 2019-02-10 08:16 pm (UTC)no subject
Date: 2019-02-10 08:50 pm (UTC)no subject
Date: 2019-02-12 07:51 pm (UTC)no subject
Date: 2019-02-09 07:56 pm (UTC)Сейчас, в принципе, страхов все равно больше. И они реальные, потому что уже знаешь, как ЭТО бывает.
no subject
Date: 2019-02-09 08:32 pm (UTC)Вообще, я слышала, что дети очень часто тревожно ведут себя именно в сумерки. Читала даже, что вожатым в детских лагерях специально давали инструкции, как успокоить детей в сумерки. У меня своих нет, так что не могу сказать, насколько это правда.
no subject
Date: 2019-02-09 09:19 pm (UTC)Да и с теперешней базой данных всего, что может случится...
Мой младший очень тревожный. Он в детстве даже каких-то ракушек боялся, и каких-то теть в белом, и темноты, ессно, и еще миллион разных вещей. В туалет по вечерам один боялся ходить, и это в квартире, причем не особо большой)) Сейчас тоже беспокойный, но научился немного купировать.
no subject
Date: 2019-02-09 09:32 pm (UTC)no subject
Date: 2019-02-09 08:57 pm (UTC)no subject
Date: 2019-02-09 09:09 pm (UTC)